«Сразу поняла: я стала инвалидом». Беларуска в 46 лет лишилась руки из-за травмы

16 февраля 2026 в 1771246560
Onliner

На кухне закипает чайник. Бронислава просит мужа налить кипяток в чашки, сама же параллельно пытается открыть упаковку печенья. Сделать это одной рукой получается далеко не сразу - пачка никак не поддается. Полтора года назад на этой же кухне Бронислава готовила мужу и детям привычные «первое, второе и компот». Теперь же в холодильнике много «заводских» полуфабрикатов, а бытовые дела пришлось разделить плюс-минус поровну на всех. Но это только часть перемен, к которым Броне (как ее ласково называют родные) пришлось привыкнуть после 4 ноября 2024 года. В тот день она потеряла руку на производстве.

«Не дай бог!»

Брониславе 47 лет, вместе с семьей она живет в Молодечно. Сегодня у женщины как раз выдался выходной. Последние несколько недель Бронислава работает в магазине ритуальных товаров. Пока к новому месту, улыбается героиня, еще нужно привыкнуть. Но хорошо, что работа появилась в принципе: в семье растут двое детей-погодок (старший сын уже живет отдельно), да и ремонт в квартире требует обновлений. Словом, обычное, житейское.

- По образованию я швея, по специальности работала до 2011 года, но из-за финансовых моментов решила поменять профессию. Устроилась на большое деревообрабатывающее предприятие у нас в Молодечно - меня взяли сортировщицей. Обучение я проходила на месте.

Сейчас уже с полуулыбкой Бронислава вспоминает историю своей первой производственной травмы: как-то напарница случайно ударила ее по пальцу - обошлось трещиной. Коллеги также обсуждали травму молодого парня: мол, залез в станок, там «порубило пальцы», но все смогли пришить обратно.

- Я еще тогда подумала: чего он туда полез, как это все получилось? Не дай бог! Он потом вернулся на работу, рассказывал мне во всех красках, как все произошло. Говорил, что боли не было. Я тогда не понимала: как такое возможно? - удивляется Бронислава. Спустя время она попала в похожую ситуацию сама.

В 2024 году героиня решила уйти с предприятия: дети подрастали, и трат становилось больше. На тот момент, рассказывает женщина, она работала вторым номером - не касалась самого станка, а только принимала изделия.

- Коллега-станочник рассказал про другой цех: мол, там зарплата побольше. Решила рискнуть. Меня взяли на шипорез - в принципе, я его в глаза видела, но раньше рейку принимала, а не запускала. Коллектив был хороший, зарплата выше, а такого начальника я больше нигде не встречала: он работал с нами наравне. А еще обучал меня работе на станке - если отлучался, я всегда его звала, сама в станок не лезла. На тот момент не понимала, что и куда.

Важный момент, на котором делает акцент героиня, - это безопасность. На первом месте работы все движущиеся элементы были под защитой, чуть что, техника тут же останавливалась. Тут же все было немного иначе.

- Но, в принципе, работать там было безопасно: моя работа заключалась в том, чтобы наложить рейку, нажать кнопочку, рейка уехала, положила следующую партию - и на этом все, дальше следующая партия.

«Смотрю на руку: кисть висит на кожице»

В сентябре 2024 года, вспоминает Бронислава, производство переехало в новое здание. А спустя всего несколько дней случилось то, что навсегда изменило жизнь героини.

- Я пришла на работу как обычно. Правда, была немного злая. Дочь названивала с утра: то она опаздывала в школу, то еще что… Моя напарница, которая принимала рейку, на что-то отвлеклась, а начальник уехал, и я решила почистить станок, который забился опилками. Взяла трубу (специальный шланг для удаления стружки. - Прим. ред.) и пошла на место, которое было безопасным. Станок я не выключила: думала, что быстренько засосу и вернусь… Идти туда, где все вращается, я не собиралась.

Мы работали в своей одежде - я была в куртке с широкими манжетами. Левой рукой вела трубу, хотела отпустить, но крутанулась (и зацепилась за рукав куртки. - Прим. ред.)… Все произошло в секунду, я даже не поняла, что случилось.

Посмотрела на руку: кисть в перчатке висела на кожице, остальное же было размолочено.

На крик прибежали коллеги, они же отвели Брониславу от станка, уложили на поддон и вызвали скорую. Чтобы не терять время, один из мужчин оказал первую помощь, перетянув руку ремнем.

- Все это время у меня была только одна мысль: муж уехал в Рогачев, дети в школе, а я уже все - меня ведь точно заберут в больницу. Пыталась позвонить мужу одной рукой, на вторую даже не смотрела.

Сказала коллеге, что буду инвалидом. Тот молча кивнул.

По словам героини, в моменте она чувствовала сильную слабость, в глазах темнело, но удавалось не терять сознание. В какой-то момент приехавший фельдшер скорой даже сказал вслух: мол, все, отключилась. Но женщина тут же открыла глаза и ответила, что она все слышит и понимает.

- Не знаю, несли ли [оторванную кисть], как и что было - я не обращала на это внимание. Но сразу поняла: скорее всего, ничего не спасут, я буду инвалидом, но есть протезы и люди с этим живут.

В больнице все бегали возле меня, говорили: «Какая красивая женщина, что с вами случилось?». Я же повторяла одну фразу: «Мне больно». Меня успокаивали, говорили, что уже ввели обезболивающий препарат.

Дальше - операция. В себя Бронислава пришла уже в реанимации. Первое, что запомнилось после пробуждения, - это разговор со следователем. Затем пришла лечащий врач и среди прочего предложила обратиться к психологу.

- Я же в тот момент думала, что мне нужно что-то от фантомных болей. То пальцы чешутся, то еще что-то - это очень похоже на настоящие ощущения. Я понимала, что руки нет, но думала, что там завернутое в бинт мясо. Посмотреть было страшно - я даже не поворачивала голову! Помню, что потеряла много крови, но после переливания сразу же вернулось желание жить.

Первым человеком из семьи, кто увидел Брониславу после случившегося, был муж Леша. Позже приезжали сестра, дети и подруга. В первые моменты все реагировали эмоционально, а вот сама Броня решила иначе: если она «раскиснет», то все станет только хуже.

Но в моменты перевязок стойкость слабела. Посмотреть на руку Бронислава решилась далеко не сразу - на одной из перевязок в процедурном. Оказалось, что под бинтами вовсе не открытая рана, а все затянуто кожей.

- Примерно через 11 дней меня выписали. Предлагали забрать вещи, в которых я поступила, но нет, я все оставила.

«Я решила, что мне нужен психиатр»

Момент, с которым предстояло разобраться, - это фантомные ощущения. Пальцы и кисть левой руки то чесались, то дергались, то болели - спать не получалось вовсе. Легкие снотворные или настойки из трав, уверяет героиня, не помогали.

- Я решила, что мне нужен психиатр. У нас еще до этого был опыт взаимодействия со специалистом, и я ей написала. Не испугалась, что я встану на учет: это ведь из-за травмы, мне нужно как-то выкарабкиваться. Врач выписала препарат от фантомов и антидепрессанты и сразу предупредила: у меня сильный стресс, препараты придется пить долго. Конечно, эффекта хотелось достичь побыстрее. Но примерно месяц все еще чувствовалось.

Сейчас таблетки от фантомов мне в принципе не нужны, пальцы я больше не чувствую. Иногда я ощущаю, как сжимаются мышцы, будто спазм. Но говорю сама себе, что нужно расслабиться, и тогда отпускает.

Параллельно после случившегося шло разбирательство. По словам Брониславы, всем занялась инспекция по труду. Необходимо было составить акт о несчастном случае и пройти медико-реабилитационную комиссию. Там женщине чуть позже установили III группу инвалидности - что важно, рабочую.

- В реанимации я закрывала глаза, и события того дня проносились будто в кино. Первый месяц после случившегося я точно не смогла бы смотреть на станок, поэтому приехала только через полтора месяца - в тот день он был накрыт брезентом. Подошла, походила рядом - сердце так колотилось!

По словам Брониславы, на старом месте ей предлагали варианты трудоустройства, которые подходили бы ее физическому состоянию: например, стать сторожем или периодически сутками работать в кочегарке. Но от этих предложений женщина все же отказалась и уволилась по соглашению сторон.

Сейчас тот самый цех больше не работает. Однако уголовное дело по факту случившегося все еще не закрыто - по словам женщины, предварительное следствие в третий раз приостанавливают. Причиной указана «невозможность производства следственных действий».

В январе этого года в деле случился неожиданный поворот: директор предприятия обратился в суд. Согласно документам, предоставленным собеседницей, в качестве ответчиков выступили ООО, работавшая там бухгалтер, а также Бронислава. Причиной иска стало требование «установления факта ничтожности трудового договора»: якобы тот, что заключили с героиней, недействителен из-за нарушения формы его заключения.

Как заявил директор, трудовой договор с Брониславой он не подписывал и сделать этого не мог в принципе: был в отпуске. Вместо него и без его ведома это сделала бухгалтер предприятия. Проводилась проверка - в объяснении бухгалтер этот факт не оспаривала. Также истец заявлял, что о цехе в Молодечно и работе там Брониславы он узнал в день происшествия. Соответственно, никаких документов, собеседований и инструктажей тоже не проводил, руководил производством в другом городе, доступа к документам основного офиса не имел. Бронислава же в суде заявила, что писала на имя директора заявления о приеме на работу и отпуске, а один раз виделась с ним лично.

Суд установил, что Брониславу наниматель фактически допустил к работе, поэтому трудовые отношения возникли независимо от подписи. Оснований для признания трудового договора недействительным не установлено.

- Дальше я хочу добиться, чтобы был (новый. - Прим. ред.) суд и мне выплатили компенсацию. Но думаю, что это будет нескоро: уголовное дело пока приостановлено. Станок обследовали вдоль и поперек, сделали запрос аж в Тайвань - чтобы установить, не был ли он переделан. В итоге [определили], что на станке нет защиты. Ее и правда не было, у меня был свободный доступ ко всем частям.

На прошлой работе Брониславе выплатили 1000 рублей материальной помощи и еще столько же после решения об уходе. Также, по словам героини, она получила выплаты от страховой (около 6 тыс. рублей) и по больничному.

- Деньги я отложила, экономила как могла, но жить было не на что: я же ничего не получала, у мужа зарплата небольшая, а у нас дети. Наверное, до сих пор живу на эти деньги. Только с января этого года я вышла на работу. Лицо горит, руки трясутся, но делаю, - улыбается женщина.

«Специально не пересматриваю свои старые фото»

Рядом с Брониславой лежит кипа бумаг - ответы из СК, акты и другие документы. Пока продолжаются попытки разобраться в случившемся, приходится думать и о будущем. Единственный вариант максимально вернуться к прежней жизни - решить вопрос с протезом.

- Чтобы можно было делать что-то руками, нужен бионический протез. После консультации с протезистом я поняла: смогу его получить за свой счет. Но я даже не представляла, сколько это может стоить. Когда увидела стоимость Марининого…

Историю Марины Сайко - многодетной мамы из Ганцевичей - СМИ рассказали в ноябре 2024 года. Их с Брониславой истории во многом схожи: обе - многодетные мамы, получили травмы на работе и всеми силами пытаются вернуться к утраченной жизни. Для покупки протеза Марина запускала сбор - необходимые 8,4 млн российских рублей (немногим более 313 тыс. беларусских) были собраны в декабре 2024 года. К слову, Марина и Бронислава общаются и поддерживают друг друга. Правда, пока ни разу не виделись офлайн.

- Я общалась с производителем протезов и решила открыть благотворительный сбор - как все нужно было делать, я тогда не знала. Дальше подключились волонтеры, в том числе от Марины, - сейчас со сбором мне помогают примерно 14 человек.

Сбор Бронислава открыла на протез стоимостью 2,5 млн российских рублей (в пересчете примерно 92,5 тыс. беларусских). На момент подготовки материала собраны почти 35% от нужной суммы - большая часть поступает от обычных людей. Максимальный разовый перевод от организации - 3700 рублей, но чаще всего в ответ на письма о помощи приходят отказы.

- В процессе сбора волонтеры подробно изучили вопрос с протезом: например, что зимой тот, который я хотела, боится влаги, да и по отзывам он не очень. Поэтому нашли вариант от еще одного изготовителя - в их протезы я просто влюбилась! Решили, что будем менять сбор, уже даже готова листовка - сумма увеличится до 4,4 млн российских рублей (163,7 тыс. беларусских рублей. - Прим. ред.).

Сама же Бронислава сроков закрытия сбора не загадывает и рассуждает так: есть дети, которым необходимы огромные суммы на лечение, и это куда важнее.

Есть ли более доступные или даже бесплатные альтернативы? В какой-то момент Бронислава достает из недр шкафа тренировочный протез - он совсем не похож на его активный бионический вариант.

Возможно, издалека руку можно принять за настоящую: на пальцах даже прорисованы ногти. Но взгляд со стороны - это одно, а другое - комфорт того, кому придется носить конструкцию. Бронислава с улыбкой называет искусственную руку кочергой, а принеся ее в комнату, просит нас не пугаться. Такой рукой, показывает женщина, не получается свайпать в телефоне или даже высоко поднять.

- Этот тренировочный протез мне нужно носить в течение полугода, и потом будет новый. Но у меня не хватает терпения: он неудобный, жмет и все время падает.

Пока же всей семье пришлось перестроиться. Например, Бронислава больше не может готовить - эту обязанность почти полностью взял на себя муж. Гладить одежду чаще стали дети, хотя иногда все же приходится справляться и маме. Одеваться самостоятельно, рассказывает героиня, получается, вот только очень медленно. А еще нужно ходить на маникюр: подпилить ногти на второй руке она сама тоже не может.

- Прошлое лето было первым после случившегося. Думала: как же я буду? Подруга подарила мне шифоновую блузку - я затягивала рукав резинкой и ходила. Но при +25°С в блузке уже жарко, поэтому сестра связала мне чехольчик телесного цвета. Я постоянно его носила, не ходила с голой рукой. Только один раз выскочила из дома во двор - хорошо, что было темно. Ладно бы рука была гладкая, но тут швы. Я-то к ним уже привыкла, - рассказывает женщина и впервые за интервью полностью показывает пострадавшую руку, покрытую большими шрамами.

- Как думаете, сможете когда-нибудь выйти на улицу просто в майке?

- Нет - чтобы люди не пугались, не хочу их смущать. Особенно детей: они находятся на уровне руки, видно, как шарахаются, хотя мне ничего не говорят. А вот мои домашние уже привыкли. Они воспринимают меня такой, какая я есть.

Бронислава вспоминает поездку в санаторий (ее, к слову, предоставили бесплатно): процедуры, прогулки, бассейн. Иногда, честно говорит героиня, она замечала на себе вопросительные взгляды отдыхающих (людей со схожими травмами больше не было). Но тут же задает риторический вопрос: разве ей под силу изменить что-то прямо сейчас?

- Я специально не пересматриваю свои старые фото в телефоне, только если что-то случайно попадется. Наверное, я такой человек: не возвращаюсь в прошлое. В то же время сидеть дома и ничего не делать надоедает, хочется выходить к людям - это желание сильнее, чем чувство неловкости.

- Нет обиды на саму себя: вот если бы не взяли трубу, не пошли бы к станку?

- О, сразу была, я грызла себя несколько месяцев. Но потом смирилась: жить-то дальше надо. У меня есть дети, муж - если я совсем сопли распущу, то кто справится, как не я?