Суд над экс-бойцом белорусского специального отряда быстрого реагирования (СОБР) Юрием Гаравским, который в 2019 году публично заявил о своей причастности к исчезновениям оппозиционных политиков, начнется в сентябре. Процесс пройдет в одном из кантонов Швейцарии, Гаравского будут судить в рамках универсальной юрисдикции — его обвиняют по статье об исчезновении людей. Согласно швейцарскому законодательству, за это ему может грозить от 1 года до 20 лет лишения свободы. Сам Юрий Гаравский рассчитывает на условный срок. Подробности сообщило издание Deutsche Welle.
Кто инициировал суд над Гаравским?
Весной и осенью 1999 года в Беларуси исчезли бывший министр внутренних дел Юрий Захаренко, экс-глава Центризбиркома Виктор Гончар и бизнесмен Анатолий Красовский. Официальное расследование их исчезновения результата не дало, спустя 20 лет его вовсе прекратили. Хотя еще в 2004 году спецдокладчик Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) Христос Пургуридес, изучив все обстоятельства, пришел к выводу, что Захаренко, Гончара и Красовского похитили и убили бойцы СОБРа под командованием подполковника Дмитрия Павличенко с ведома руководства страны. Такую версию разделяют и родные пропавших, но доказать ее пока не удалось.
Одним из предполагаемых участников похищения был Юрий Гаравский, о чем он публично заявил в 2019 году в интервью Deutsche Welle. Он в подробностях рассказал, как в мае 1999-го приложил руку к исчезновению бывшего министра внутренних дел Юрия Захаренко, одного из главных критиков Александра Лукашенко. По словам Гаравского, в сентябре того же года он участвовал в похищении экс-главы ЦИК Гончара и предпринимателя Красовского.
Интервью, вышедшее в декабре 2019 года, легло в основу дела, которое инициировала правозащитная организация Trial International, рассказывает ее юридический консультант Бенуа Мейстре.
— В своем интервью Юрий Гаравский упомянул, что находится в Альпах. Это вызвало наш интерес, поскольку могло означать, что к нему может быть применена универсальная юрисдикция, — говорит Мейстре. — Мои коллеги провели небольшое расследование и установили, что он действительно находится в Швейцарии. Учитывая сказанное им публично, мы решили, что этого достаточно, чтобы составить иск.
После того как правозащитники собрали дополнительные материалы, они связались с родными исчезнувших политиков. В итоге в прокуратуру одного из кантонов Швейцарии было подано сразу три иска — от Елены Захаренко, дочери пропавшего экс-главы МВД Беларуси, Валерии Красовской, дочери пропавшего бизнесмена, а также от Trial International и ее партнеров.
Почему такое обвинение?
Расследование дела прокурор завершил примерно за год. Для подобных случаев это небольшой срок, подчеркивает Бенуа Мейстре, поскольку было собрано много материалов и сам подозреваемый был готов говорить.
— После было сделано обвинительное заключение, дело передали в суд. Подготовка к процессу заняла еще некоторое время.
В итоге против Юрия Гаравского выдвинули обвинение в причастности к многочисленным исчезновениям людей.
Что именно произошло с Захаренко, Гончаром и Красовским после похищения, до сих пор остается непроясненным, их тела так и не были найдены. В интервью Юрий Гаравский утверждал, что они якобы были убиты из пистолета. Как объясняет адвокат, представляющий интересы Елены Захаренко и Валерии Красовской (юрист попросил не называть его имя, его данные есть в распоряжении DW), на данный момент в деле нет прямых доказательств, что Юрий Гаравский был причастен именно к убийству пропавших. По швейцарскому уголовному праву действия бывшего силовика подпадают под статью о насильственном исчезновении людей, для этого «выполнены» два условия: участие в похищении и сокрытие этой информации от родственников. Отсюда — такое обвинительное заключение.
По словам адвоката, его доверительницы и он будут настаивать на обвинительном приговоре для Юрия Гаравского. За это, по законодательству Швейцарии, экс-бойцу СОБРа грозит от 1 до 20 лет лишения свободы.
Гаравский рассчитывает на условный срок
Сам Юрий Гаравский рассчитывает на условный срок, а также на то, что его могут признать свидетелем по делу.
— Чем он (суд. — Прим. ред.) может закончиться, я не знаю. Скорее всего, условным сроком. Как мне сказал прокурор, депортации сто процентов не будет. Я подтверждаю, что был соучастником преступления, но поскольку я первым сознался, рассчитываю также на статус свидетеля. Но все зависит от решения судьи, — сказал мужчина в комментарии DW.
По словам Юрия Гаравского, о процессе он узнал в начале лета 2023 года. Он уверен, что это «будет показательный суд, чтобы Евросоюз сказал, что мы этих людей осуждаем».
— Я уже свое отбоялся, мне переживать нечего. Мне точно было сказано: «Готовься, на тебя будет объявлена тихая охота». Живу, хожу, оглядываюсь, по сторонам смотрю, чтобы не было проблем, меньше контактирую с людьми. Но рано или поздно это может закончиться в том плане, что я просто перестану бояться. Хотя смерти я боюсь, я нормальный человек, но ходить и оглядываться по сторонам, бояться всего вокруг психологически сложно.
Ранее Юрий Гаравский заявлял об угрозах, которые поступали в его адрес и адрес его семьи.
«Это прецедент»
Рассмотрение дела о похищении белорусских оппозиционных политиков будет первым подобным случаем в Швейцарии, подчеркивает юридический консультант Бенуа Мейстре. До этого дела о насильственном исчезновении в стране никогда не рассматривались.
— Это станет прецедентом, — говорит Мейстре. Дело уникально для швейцарской правовой системы еще и с той точки зрения, что это первое преступление, которое было совершено в Беларуси, но расследовано и рассмотрено в рамках универсальной юрисдикции в Швейцарии.
— Решение, принятое в Швейцарии, может стать примером для разбирательств в других странах, — считает юрист. — Если завтра подобное дело будут рассматривать во Франции, французский судья может учитывать швейцарский процесс, решение судьи, построение обвинения и так далее.
Как отмечает адвокат Елены Захаренко и Валерии Красовской, процесс против Юрия Гаравского станет первым в истории, когда пропавшие без вести политики станут темой судебного разбирательства и по ним будет принято решение, которое в будущем может инициировать новые процессы.