14 июля 2022 года российские военные обстреляли украинский город Винница ракетами типа «Калибр». В результате атаки погибли 27 человек, в том числе три ребенка. Среди погибших детей была и четырехлетняя Лиза. Незадолго до атаки мама девочки Ирина опубликовала в сторис видео того, как они идут на урок к логопеду. После занятия они планировали погулять в городе с бабушкой Лизы, однако в самом центре Винницы мама с дочерью попали под обстрел. Лиза погибла на месте. Ирина выжила. Несмотря на то, что она видела гибель единственной дочери своими глазами, травма была такой глубокой и сильной, что Ирина не помнила о смерти Лизы — и несколько дней медики ее не переубеждали, чтобы от повторного шока ей самой не стало резко хуже.
Ирина рассказывает, что не хотела жить без дочери: «Зачем, зачем вы меня спасли?» — спрашивала она у врачей. После длительного лечения за рубежом женщина вернулась в Украину. В память о погибшей дочери Ирина стала помогать «солнечным» детям (так часто называют детей с синдромом Дауна) социализироваться, а их родителям понять, что этот диагноз — не приговор.
Накануне годовщины обстрела Винницы журналистка «Настоящего времени» поговорила с Ириной Дмитриевой, которая рассказала о событиях того страшного дня, о разрыве отношений с российскими родственниками и знакомыми, о наказании для военных преступников и своей работе с детьми.
«Набрала бывшего мужа, сказала: “Лизу убили, я тоже умираю”»
«Мы вместе [с Лизой] подняли головы и увидели прямо над нами ракету. Она упала на Дом офицеров, в ту сторону. Подумала, что это все, — рассказывает Ирина о событиях 14 июля 2022 года. — Я наклонилась на коляску, мое лицо было рядом с Лизой. Потом — взрыв, дрожь земли».
Ирину оглушило — она ничего не слышала. Подняла голову и увидела всю площадь Победы в черном дыму. Дом быта «Юбилейный» и Дом офицеров получили серьезные повреждения.
Из-за шока Ирина не чувствовала боли, несмотря на множественные осколочные ранения. Она бегала по площади с криками о помощи, затем подошла к коляске Лизы и поняла, что девочка получила травмы, несовместимые с жизнью.
«Села возле коляски и начала кричать. У меня зазвонил в сумке телефон. Звонила мама — она ждала нас в центре, и, конечно, взрыв был слышен везде, по всей Виннице. Я ей говорю, что Лизу убила ракета, и положила трубку, — вспоминает Ирина. — Набрала [бывшего] мужа и сказала: «Лизу убили, и я тоже умираю». Положила трубку и почувствовала такую невероятную боль, что не могла дышать. Увидела, как кровь фонтаном на асфальт из меня течет».
Ирину отвезли в винницкую больницу, из ее тела врачи достали десятки обломков. Она проснулась в реанимации и стала урывками прокручивать всю жизнь с Лизой: думала, что случившееся — это страшный сон и она вот-вот проснется и снова будет с дочерью. В связи с психологической травмой и под действием лекарств Ирина на время забыла о смерти Лизы. Врачи и родные, опасаясь за здоровье пострадавшей, уверяли ее, что девочка жива и якобы лечится в детской больнице. Позже к Ирине вернулась память — как она говорит, Лиза приснилась ей и «все рассказала». «Я проснулась и увидела вокруг меня много людей. Спросила: “Лиза умерла?” Мне никто ничего не ответил. Я начала кричать, а дальше ничего не помню».
Как оказалось, с погибшей Лизой была знакома и Елена Зеленская, первая леди Украины. Еще до начала полномасштабной войны девочка снималась в праздничном ролике с женой украинского президента и другими детьми.
«Мы познакомились с этой замечательной девочкой во время записи видео на рождественские праздники, — написала Зеленская. — Светлый, искренний, радостный ребенок, который рос в любви. Маленькая озорница тогда успела разрисовать за полчаса красками не только себя, свое праздничное платье, но и всех других детей, меня, операторов и режиссера… Посмотрите на нее живую, пожалуйста. Плачу вместе с ее близкими».
«Даже если уничтожить всю Россию, это не вернет наших близких»
10 июля 2023 года в Краснодаре застрелили Станислава Ржицкого, экс-командира подводной лодки «Краснодар». В украинских СМИ его имя называли в связи с трагедией в Виннице: «Краснодар» — одна из шести подлодок Черноморского флота России, на вооружении которых есть ракеты «Калибр», с нее могли наносить удары этими ракетами по украинскому городу. По словам Ирины, она рада, что «свершилось правосудие», но не почувствовала «кайфа от услышанного и прочитанного». Она объясняет, что, хотя и жаждет наказания всех виновных в убийствах украинцев россиян, это не вернет ее дочь.
«Даже если уничтожить всю Россию, это не вернет наших близких, — подчеркивает мама Лизы. — Да, я рада, что свершилось правосудие, но он там был не сам, руководил не сам, сидел там не сам. Очень много людей в этом задействованы. Правосудие свершится тогда, когда будут уничтожены абсолютно все [виновные в военных преступлениях россияне] до последней капельки крови».
У Ирины есть родственники в России. С двоюродной сестрой мамы и ее детьми она поддерживала связь до войны. По ее словам, с началом вторжения «начались разногласия» и продолжать общение стало невозможно.
После гибели Лизы родственники звонили маме Ирины — сама она не захотела с ними общаться. «Для меня этих людей не существует, и я не хочу ничего знать, — говорит она и тут же добавляет: — Для меня эта страна умерла полностью».
До 24 февраля 2022 года, до начала полномасштабной войны России против Украины, за инстаграм-блогом Ирины о «солнечных» детях следило и множество россиян, так как в России тоже существует проблема с принятием в обществе детей с синдромом Дауна, говорит Ирина. Однако с началом вторжения российские пользователи стали массово отписываться, так как она стала использовать соцсеть как возможность рассказать о происходящем в Украине.
«После трагедии мне даже некоторые люди из России говорили: “Прости. Мы не сможем с тобой общаться, так как ты для нас стала угрозой. Нельзя показывать, что мы с тобой взаимодействуем, следим за твоей страничкой [в Instagram]. Нашей семье будет плохо из-за тебя”», — вспоминает Ирина.
«У нас “особенных” детей сразу хоронят»
После лечения в винницкой больнице Ирине Дмитриевой предстояла длительная реабилитация. Семь месяцев она пробыла в Австрии, но при первой же возможности вернулась домой.
«В моем случае реабилитация необходима пожизненно, — объясняет наша собеседница. — Начались проблемы со спиной, из-за оставшихся в теле осколков у меня немеют стопа и некоторые пальцы на руке. Застегнуть пуговицы на одежде я не могу. Мне нужно много времени для этого».
Сейчас Ирина живет в Виннице, ведет несколько групп для детей с особыми потребностями из детских домов, а в инстаграм-блоге делится советами с родителями детей с синдромом Дауна, старается отвечать на все вопросы подписчиков.
По словам Ирины, она сильно тоскует по Лизе, и ее спасает только работа с детьми. На примере западных стран женщина показывает, что детей с синдромом Дауна возможно интегрировать в любое общество. Она вспоминает, как сама столкнулась с «неимоверным хейтом» во время беременности и после рождения Лизы — врачи не понимали, почему она решила сохранить ребенка.
«Лиза для меня была обычной, пускай и с некоторыми особенностями, — говорит мама погибшей девочки. — До войны она ходила в обычный садик. Вечером я ее забирала, мы постоянно гуляли, насыщенно проводили время, играли, она ходила к логопедам и другим специалистам. Абсолютно нормальное развитие у ребенка. Да, было немного сложно, но все возможно. У нас “особенных” детей сразу хоронят. Почему на Западе так, а у нас по-другому? Такое ощущение, что мы не по одной земле ходим».
Ирина считает, что во время войны правительство бросило все силы «в одну стихию», забыв, что дети с особенностями развития и здоровья до сих пор нуждаются в помощи. «Когда я чувствую, что могу сделать хоть что-то для решения проблем “особенных” детей в Украине, то это греет мое сердце. Я понимаю — я на правильном пути, на правильной дороге», — подытоживает Ирина Дмитриева.
